Слова и музыка неизвестных авторов
Зачем, скажите, вам чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина,
Что жил в уютной, скромной обстановке
В уездном тихом городе Каховке.
Была у нашего раввина дочка Энта,
Такая гибкая, как шелковая лента,
Такая чистая, как мытая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда.
И было много женихов у Энты нашей:
Мелалед молодой из хедера Абраша,
Мясник Арон и парикмахер Яша, -
Сходили все с ума!
Но революция дошла и до Каховки,
Переворот свершился в энтиной головке:
Приехал новый председатель Губпромтреста
И под собою не находит Энта места.
Иван Иванович плечистый, чернобровый,
Такой красивый и на вид почти здоровый,
И галифе, и френч шикарно новый,
И сапоги из настоящего «шевро»!
И вот раввин наш не находит дома Энты,
А на столе лежит послание в конверте,
А в том послании всего четыре слова:
«Прощай, уехала. Гражданка Иванова».
И вот раввин наш перестал молиться Богу,
Теперь раввин уже не ходит в синагогу,
И сбрил он сразу бороду, - и ходит франтом…
Теперь он числится одесским коммерсантом.
Запрещенные песни. Песенник. / Сост. А. И. Железный, Л. П. Шемета, А. Т. Шершунов. 2-е изд. М., «Современная музыка», 2004
Очевидно, песенка 1920-х гг. - эпохи НЭПа. Помимо представленной мелодии, песня исполняется также на мотив аргентинского танго Анхеля Вилольдо "El Choclo" ("Колос маиса", вышло на пластинке в 1911 г.) На этот же мотив поются "На Дерибасовской открылася пивная" (там же см. ноты), "Аргентинское танго" (В далекой солнечной и знойной Аргентине...), "Ромео и Джульетта" (одесский вариант). В кинематографе мелодия танго использована в фильмах "Свадьба в Малиновке" (играет на патефоне в сцене свадьбы, а Рыжая и Назар танцуют танго) и "Тихий Дон" (исполняет оркестр в кафе на открытом воздухе, на дворе - начало лета 1917 года, скоро корниловский мятеж).
ВАРИАНТЫ (3)
1. История каховского раввина
Исполняется на мотив «Аргентинского танго»
Зачем, товарищи, чужая Аргентина?
Я расскажу вам всю историю раввина,
Который жил в роскошной обстановке
В большом столичном городе Каховке.
В Каховке славилася дочь раввина - Ента,
Такая тонкая, как шелковая лента,
Такая белая, как чистая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда.
И женихов у Енты было много наших -
Мясник Абраша и цехмейстер дядя Яша.
И каждый день меняла Яшу на Абрашу,
Ох, эта Ента очень ветрена была!
Но вот свершилась революция в Каховке,
Переворот случился в Ентиной головке -
Приехал новый лох – директор Бумпромтреста;
И Ента под собою не находит места.
Такой красивый он, и он такой здоровый –
Иван Иваныч-лох красавец чернобровый,
И галифе, и френч почти что новый,
И сапоги из настоящего шевра.
Приходит вечером раввин из синагоги,
Его уж Ента не встречает на пороге
А на столе лежит письмо в четыре слова:
«Прощай, уехала. Гражданка Иванова…»
О боже мой, скажите, что ж это такое?!
Приехал он ко мне и делает смурное,
Пошли холеру ему в бок и все такое,
Пускай он только возвратит мне мою дочь!
Раввин наш Лейба шлет проклятья богу,
Не ходит больше по субботам в синагогу,
Забыто все еврейское, родное -
Читает «Красный Луч» и кушает трефное.
Зачем, товарищи, чужая Аргентина?
Я рассказал вам всю историю раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
А сам на пароходе укатил в Одессу.
Там сбрил он бороду и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом,
Уже не ходит по субботам в синагогу –
Танцует только аргентинское танго.
Блатная песня: Сборник. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002
2. "Чужая Аргентина…"
Так для чего же вам чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина,
Который жил в роскошной обстановке
В большом столичном городе Каховке.
В Каховке славилась раввина дочка Ента,
Такая нежная, как шелковая лента,
Такая белая, как чистая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда.
И женихов имела много Ента наша:
Мясник Абраша и цехмейстер дядя Яша.
И каждый день меняла Яшу на Абрашу -
Ох, эта Ента очень ветрена была…
Но вот свершилась революция в Каховке,
Переворот случился в Ентиной головке:
В Каховку едет управитель Укрпромтреста,
И наша Ента не находит себе места.
Такой красивый – и на вид совсем здоровый,
Иван Иваныч, лох, красавец чернобровый.
И в галифе, и френч почти что новый,
И сапоги из настоящего шевра.
Вот возвращается раввин из синагоги,
Но не встречает его Ента на пороге,
А на столе лежит письмо в четыре слова:
«Прощай. Уехала. Гражданка Иванова».
О, Боже мой, скажите, что такое,
Приехал он ко мне и делает смурное,
Пошли холеру ему в бок и все такое.
Пускай он только возвратит мне мою дочь!
Раввин повеситься почувствовал охоту
И подал Богу протестующую ноту:
- Коль ты не хочешь исполнять мои прошенья,
То прекращаю я с тобою отношенья.
Так для чего же вам чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
Сам сел на пароход и укатил в Одессу.
Прибарахлился там и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом,
Уже не ходит по субботам в синагогу,
А лишь танцует аргентинское танго!
Сиреневый туман: Песенник / Сост. А. Денисенко. Новосибирск, "Мангазея", 2001, стр. 169-171.
3. История каховского раввина
Зачем вам, граждане, чужая Аргентина?
Вот вам историякаховского раввина,
Который жил в роскошной обстановке
В большом столичном городе Каховке.
Была у энтого раввина дочка Ента,
Такая тонкая, как шёлковая лента,
Такая чистая, как мытая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда.
И было много женихов у Енты нашей:
Мясник Абраша и цехмейстер дядя Яша.
И каждый день меняла Яшу на Абрашу…
Ох, энта Ента очень ветрена была!
Но вот свершилась революция в Каховке,
Переворот случился в Ентиной головке.
Приехал новый лох–директор Бумпромтреста,
И под собою не находит Ента места.
Иван Иванович – плечистый, чернобровый,
Такой красивый и на вид почти здоровый,
И галифе, и френч шикарно новый,
И сапоги из настоящего шевра!
И вот раввин наш не находит дома Енты,
А на столе лежит послание в конверте:
А в том послании всего четыре слова:
«Прощай, уехала. Гражданка Иванова».
«Ах, Боже мой, скажите, люди, что такое?!
Ко мне приехал он и делает дурное!
Пошли холеру ему в бок, и всё такое!
Пускай он только возвратит мне мою дочь!»
Раввин наш Лейба шлёт проклятье Богу,
Не ходит больше по субботам в синагогу.
Забыто всё еврейское, родное…
Читает «Красный путь» и кушает трефное.
И что вам, граждане, чужая Аргентина?!
Я рассказал вам всю историю раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
Сел на корабль – и укатил в Одессу.
Там сбрил он бороду и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом…
Теперь он числится одесским коммерсантом,
Танцует в барах аргентинское танго.
Антология студенческих, школьных и дворовых песен / Сост. Марина Баранова. – М.: Эксмо, 2007